bacchusv (bacchusv) wrote,
bacchusv
bacchusv

Categories:

О некоторых двадцатилетних

Это же вроде как блог? Значит, здесь должно быть и что-то о личном. Давно хотелось написать про поколение двадцатилетних, не с объективного ракурса, так как объективно там поди разбери, что происходит, а на основе непосредственно имеющейся, очень субъективной информации. С необходимостью, речь пойдёт об узком круге людей, которых можно не без резона назвать и бесконечно далекими от народа. Нижеследующий текст был вдохновлен, как ни странно, Андреем Перла. Недавно он увидел очень приятную по задумке и не очень качественную по реализации листовку КПРФ, и, увидев, поделился с читателями соображением о том, что не выросли ещё те дети, которые могли бы быть целевой аудиторией коммунистической агитации этого типа. Листовка вот такая:



Как видно, главными героями листовки являются милые молодые люди, выросшие в преуспевающей семье, и находящиеся в состоянии постоянного бунта против всего на свете, но больше всего против «Системы». Эти люди не видели в жизни ничего особенно плохо, если и видели, то на них это не отразилось, а политика для них это в первую очередь эстетика. Возможно, такие люди в России действительно ещё не выросли. Я этого не знаю, хотя знаю, что у КПРФ много молодых сторонников, как в столицах, так и в регионах, и из бедных слоев, и из богатых. В любом случае, самарский политолог написал по этому примерно следующее: люди, которых неудачно попытались изобразить на картинке, могли вырасти только в семье «прагматичных, приземленных» родителей, пекущихся об устройстве своёго небольшого уголка, и скептически смотрящих на любого рода идеологии.

Что же, я вырос именно в такой семье, и более того, знаю, что большинство из моих друзей выросли в семьях, в которых прагматизм всегда главенствовал над вопросами мировой справедливости, которые если и обсуждались, то в основном в порядке праздного досуга. Предположения того, что свою жизнь можно подчинять относительно абстрактным принципам, а не соображениям прагматизма и ощутимой выгоды, воспринимались в лучшем случае с доброй ухмылкой. Время обязывало. Это касалось самых разных вещей, но наиболее наглядным и весьма значимым примером, мне кажется, был выбор специальности. Среди знакомых мне людей нашего поколения немного тех, кто выбрал специальность исходя из своих реальных способностей и пристрастий, а не из соображений предположительной востребованности на рынке. Последовавшее зову сердца меньшинство, занимаясь самыми разными предметами, тем не менее, устроилось в жизни скорее лучше, чем большинство, слушавшее своих прагматичных родителей.

Даже там, где они смогли таки ухватиться за низшую ступеньку карьерной лестницы, перспективы их восхождения выглядят блеклыми. Не в последнюю очередь, эта блеклость связана с теми самыми желаниями, которые предлагалось игнорировать в пользу более серьёзных расчетов. На практике оказалось, что очень сложно делать хорошо то, что не вызывает никакого желания, особенно в соревновании с теми, кто находится действительно на своем месте, и кому не приходится насиловать себя, чтобы провести на работе пару дополнительных часов. Сыграло злую шутку и то, что представления о востребованности у наших родителей были примерно одинаковы и предполагалось, что приземленный, прагматичный человек должен заниматься юриспруденцией, экономикой, менеджментом или чем-то окруженным сходным ореолом таинственности и причастности к Коммерции. Мне сложно сказать, какой спрос на эти профессии реально существует, но неприкаянных экономистов я знаю не одного, и не двух, в отличие от физиков, каждый из которых смог найти для себя подходящую нишу, несмотря на казалось бы такие враждебные для фундаментальной науки условия.

Не буду распространяться дальнейшими иллюстрациями, так как текст этот всё равно художественный, придется вам поверить мне на слово, что семьи наши были вполны прагматичны. В начале 00ых, когда мы, рожденные во второй половине 80ых, внезапно начали взрослеть и иметь мнение по каждому вопросу, мы стали задавать прагматикам, нашим родителям, вопросы, в том числе и политические. Уровень критики различался, но основные моменты были в целом одинаковы и определялись известной повесткой: операция преемник, НТВ, диктатура закона, Курск, монетизация, партия власти, Ходорковский, в общем, что телевизор покажет. В ответ мы узнавали, в той или иной форме, что беспокоиться стоит не о Протопопове, а о себе, и что если нормально устроить свою жизнь, обеспечить независимую денежную базу, то всех ужасов можно будет избежать, ну а если совсем плохо станет, то уехать.

Хех. Именно в отъездах и начали происходить первые лично ощутимые изменения, неявные следствия тех вопросов, которые мы поднимали на кухне. Надо уточнить, что будучи детьми приземленных и прагматичных, а также успешных, мы привыкли общаться в определенной компании и, встретив на лыжном курорте нового сверстника, примерно знали чего ожидать. В целом, мы были слишком молоды, чтобы застать тот период, когда все зарубежные российские курорты были забиты семьями авторитетных новых русских предпринимателей. Хотя первые пару поездок на Средиземноморье я провёл в компании и такой семьи, к моменту достижения минимальной сознательности контингент уже стал совершенно другим. С одной стороны, многие из бандитов то ли пришли к своему ожидаемому концу, то ли неудачно прыгнули с парашютом в Южной Африке, с другой стороны наши родители, раннее воспользовавшиеся новоявленной свободой для занятия вещами, куда менее сиюминутно выгодными, чем бандитизм, наконец начали получать дивиденды со своего труда.

Построить дело и не быть при этом бандитом было, конечно, не слишком просто. Семью и грабили, предоставив мне незабываемые детские ощущения завершения завтрака за одним столом с человеком с чулком на голове, и шантажировали, а уж про угнанные машины я молчу. Подозреваю, что значительная доля, если не большинство попыток выстроить бизнес поколением наших родителей закончились скоропостижно. Каждому из них приходилось посвятить свою жизнь одной только работе, но лишь счастливчики добились успеха, сопровождавшегося переездом в центр города, элитными, а потом зарубежными школами для нас и отдыхом в местах, постепенно становившихся нарицательными. В общении со сверстниками, как и говорилось, я всегда знал чего ожидать, любой новый знакомый был образованным, вежливым 90% времени и подверженным несдерживаемому весёлому буйству оставшиеся десять, и знал о каких темах люди вслух просто не говорят. Не говорили, кроме прочего, о деньгах. Это было несколько комично в ситуации, когда уровень богатства достаточно взаимоочевиден хотя бы из окружающего контекста, но и причины молчания понятны -- один раз позавтракав в компании человека в чулке, как-то стараешься этого в будущем избежать.

Но время шло, и всё больше в старых добрых местах нам встречались какие-то новые люди. Они тоже были из приземленных и прагматичных семей. Если уж на то пошло, их семьи были на порядок приземленнее и прагматичнее наших. Как правило, один взгляд на главу семейства давал понять, что если разговор возвысится от земли хотя бы на сантиметр, то... В общем, лучше чтобы не возвышался. При этом, определить чем эти люди занимаются всегда было непросто. Если ранее детали семейного дела просто никогда не обсуждались слишком подробно, по вышеописанным причинам, то тут было другое. Новоприсоединившиеся, наоборот, достаточно активно обсуждали собственные коммерческие интересы, активы и объекты, а также сыпали разного рода должностями и званиями, но при всём обилии информации, понять в чем состоит жизнь этих людей, кроме собственно получения денег было сложно.

Это очевидно были не владельцы предприятий, и не чиновники в строгом смысле, и даже вроде как не бандиты, но соединяли в себе качества всех трех групп. Так как уточняющих вопросов всё равно не было принято задавать, новую группу стали именовать «олигархами второй волны» с уморительной присказкой «которые всего добились сами». Один самодобившийся олигарх от логистики, разговаривая за ужином об отрасли впервые услышал термин Малакамакс и весь вечер смеялся – настолько ему понравилась фонетика слова, которое, как он заметил, демонстрируя уникальное лингвистическое чутьё, так похоже на «Макакамакс».

Одновременно с появлением новой группы отдыхающих, изменилась конъюктура и рабочих будней. Я тогда стал замечать, что кухонные подколки о политике вызывают не столько усмешку, сколько всё более сосредоточенную тревогу. Постепенно, прагматичным и приземленным родителям стали демонстрировать, что такое настоящая прагматичность и приземленность, возведенная в систему, единственной целью является эксплуатация лохов-идеалистов. А кто такие люди, верящие в ценность целеустремленной работы, как не лохи? К тому времени, как приземленный и прагматичный подполковник МВД заказал своего начальника киллеру, с тем, чтобы получше устроиться в системе снабжения тыла, все уже всё понимали. Полковник, хотя ему и проломили голову топором, всё-таки выжил, а подчиненный был посажен, но это мало успокаивало людей, которые понимали, что людоедство, казалось оставленное в прошлом, лишь переоблачилось в менее кричащий костюм, получило звание, дюжину кипрских оффшоров и теперь вызывает к себе с предложением о стратегическом партнерстве. Чулка на голове нет, но портрет и флаг за спиной могут вызывать страх не меньший.

Осознание всего вышеописанного происходило постепенно, но зато практически универсально, не только среди родителей, но и, неизбежно среди нас, их детей. Происходило это как раз в период окончания второго срока второго президента. Моя перспектива конечно скошена тем, что я учился в общественно-научном вузе, все российские студенты которого так или иначе интересовались происходящим в стране. Но если при поступлении взгляды были достаточно разнородными, были и сторонники порядка, видевшие в режиме 00ых не только плохое, то через год после избрания третьего президента, когда большинству моих знакомых пришлось лицом к лицу столкнуться с вопросом о том, что мы собственно будем делать и как, весь мрак победившего приземленного прагматизма стал наглядно очевиден.

Мрак этот не то чтобы беспросветный, жаловаться нам по факту не на что – из хороших семей, с хорошим образованием, так или иначе мы не пропадём. Но прагматики ли мы? Скорее нет. Так уж сложилось, что наша подростковая критика, скорее случайно, чем даром предвидения стала былью, а общество взрослых, пытавшихся быть прагматиками и выстраивать благополучие в рамках одного домохозяйства оказалось перед нелицеприятной проблемой, выглядящей даже хуже ныне хулимого периода первоначального накопления капитала. Оказалось, что о мировой справделивости действительно надо думать. Хотя бы в порядке решения вечного вопроса о противостоянии настоящему прагматику – будь тот в чулке или в погонах.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →