Category: политика

mazzini

(no subject)

Автор: Артем Северский
Национализм в призме советского мышления

Мы худо-бедно выучили, что о рыночной экономике и капитализме невозможно рационально говорить в советских понятиях. Теперь тот же урок нам предстоит выучить относительно наций и национализма. Далее...

mazzini

Про цифровое право и цивилизационную миссию

Прочитал комплект комментариев от инженеров-криптографов по последним откровениям Сноудена, касательно АНБшных усилий по обходу шифрования, ситуация печальна, но есть в ней и хорошая сторона. Хорошая в том, что сейчас, на самой заре интернета и цифровых коммуникаций, мы переживаем стадию сходную с появлением самых первых массовых коммуницирующих обществ — европейских стран прошедших эпоху Просвещения. Тогда, и не в последний как мы видим раз, технологическая и мировоззренческая реальности вошли в конфликт с реальностью политической. Там, где появились огромные пласты образованных, творческих, свободных в своей мысли граждан, правительства продолжали думать и действовать категориями средневекового подданства.

Тогда граждане, в итоге, победили и построили национальные, либеральные общества разрушив досовременные сословные иерархии — но победа эта далась с трудом и кровью. Впервые её добились совсем не в Европе, а через океан от неё, в тринадцати штатах, интеллектуальные элиты которых создали политическую структуру соответствующую новой реальности, реальности массовой печати, грамотности, образования и расширяющегося политического участия. Даже там, победа была скорее случайностью, но всё же стала историей. Уникальная ситуация, в которой союз совершенно захолустных, экономически малозначимых государств первым реализовал принципы, вскоре ставшими фундаментальными для всего развитого мира. Во многом, отцы-основатели США могли действовать именно потому, что жили вне богатого, успешного, _устоявшегося_ мира монархий и сословий, мира в котором угнетение прав было настолько встроено в общественный уклад, что сменить его без масштабной революции было невозможно.

Сейчас, когда технологическая реальность мира кардинально изменяется вновь, такой же уникальный шанс стать флагманами мировых реформ есть у нас, у России. Реформировать разведывательную сеть США, вкупе со всем частно-государственным экономическим аппаратом выросшим за последние 50 лет невозможно. Ещё менее возможно провести такие масштабные реформы в Британии, ставшей наложницей Вашингтона и продающей все
проходящие через неё данные за небольшое вознаграждение и доброе слово. Реакции политиков в обеих странах явно показывают, что функционеры современного уклада не готовы даже обсуждать поднимаемые в прессе вопросы, вне зависимости от того насколько они масштабны и принципиальны для современной человеческой деятельности. Старый режим развитого мира просто не понимает зачем гражданину нужен контроль за своими коммуникациями, также как аристократы старого режима 18го века совершенно искренне не понимали о каком политическом волеизъявлении мещанина или крестьянина можно вести речь. Прерогатива угнетать (благодетельно опекать) цифровую деятельность также фундаментальна для современных государст как прерогатива угнетать (благодетельно опекать) низшие сословия была для аристократии. Только там, где общество образовано и приобщено к мировой культуре, а государство едва стоит на ногах открывается пространство для принципиальных реформ, для приведения политики в соответствие с современностью. Так было в США в 18ом веке, так есть в России в веке 21ом.

Тем более, мы сегодня ответственны за реализацию политических преобразований в стране. У России не стоит задачи "стать обычной цивилизованной страной", это возможно не более, чем тринадцати колониям было возможно превратиться в абсолютистскую Францию. У нас просто нет фундамента для воссоздания того, во что превратились современные западные государства. Но мы можем обратить эту нехватку в собственную силу, ибо у нас, как и у кого ещё, есть фундамент для создания нового, революционного, современного государства. Этот фундамент мы сами — уникальный народ, великий и потерянный, образованный и бедный, стоящий на плечах гигантов и скукожившийся от самопрезрения.

У нас, слава Богу, нет значимых элит инвестированных в сохранение старого режима — те что есть это временщики, откровенные чужаки, сходные как раз с американскими роялистами, желающими лишь добыть себе тёплый особнячок поближе к Виндзору и в нём умереть. Их меньшинство, они пена поверх волны нового поколения, понимающего, что всё что мы можем взять от Запада, мы должны взять на своих условиях, и для развития своего, нового уклада. Мы не воссоздадим ни АНБ с Гуглом, ни Голдман Сакс с Федеральным резервом — нет ни возможности, ни необходимости этого делать. Мы можем и должны сделать больше — обеспечить для себя свободное, полноценное существование, которое даже теоретически возможно только у нас, дома, в России. Отправив на покой нашего карикатурного автократа, мы не только обеспечим свободу себе, мы получим уникальный шанс дать её любому, создав первое в мире развитое пространство цифрового права.

Современный мир поставил перед человечеством целый сонм новых политических задач. Фундаментальные концепции, включая собственность и личное пространство, а с ними и производные понятия обыска, слежки, ареста, изъятия и других видов насильственного вмешательства требуют значительной аналитической обработки для их определения и должного ограничения относительно электронных взаимодействий. По мере перемещения коммуникаций и деятельности в онлайн, назревает всё большая необходимость в адекватном обсуждении и закреплении личных прав в цифровом пространстве, вплоть до принятия соответствующих конституционных положений, закрепляющих базовые права на свободную деятельность в цифровой среде. Как мы видим на примере США и Великобритании, такое обсуждение невозможно без принципиально оффлайновой, классической политической деятельности, вплоть до восстановления контроля граждан над физическими средствами государственного вмешательства. Но контроль над цифровым государственным вмешательством поставлен вне политики западными государствами, директивно исключен из тем открытых к делиберации. России здесь легче — цифровое бесправие лишь один, и далеко не самый важный пункт в перечне всех недостатков действующего уклада. И если мы восстановим полноту своих прав, сделав это последовательно, разумно, и включив в нашу реформу положения о принципиально новых, но жизненно-важных для современного мира гарантиях охраны личности вне зависимости от среды, в которой личность действует, то мы не просто сделаем Россию "цивилизованной страной", мы выведем наше общество на совершенно новый уровень человеческого сожительства и создадим реальные основания для получения Россией мирового инновационного лидерства. История даёт нам шанс, в наших силах его не упустить.
mazzini

(no subject)

vasily_nosikov и все остальные могут теперь почитать мои посты про цивилизацию, вынесенные из-под замка. Мы завершили партию в слезах и унынии, открыв то, до чего и так дошли люди до нас — не надо играть с дипломатией и надо давать карту на проверку и балансировку. Впрочем, не то чтобы в унынии, наоборот было скорее весело — полным ходом шло совместное уничтожение России.
mazzini

Либерализм и консерватизм

Тут в формспринге задали вопрос про социалистический взгляд на людей там я на него ответил кратко, но потом подумалось, что тут на самом деле есть о чем поговорить несколько более развернуто. От либералов, особенно хардкорных, теоретически подкованных, крайне правых либералов, вы часто услышите, что социализм -- анти-гуманистичен, принимает людей за скот и не позволяет быть реализовывать свой творческий потенциал. При этом, от теоретически подкованных социалистов вы зачастую услышите ровно те же претензии в адрес капитализма. Почему так? Почему люди, разделяющие мнение о фундаментальных ценностях -- свободе и самореализации, находятся в опозиционных друг другу лагерях? И почему и во многих номинально капиталистических и номинально социалистических государствах мы видим повсеместное ограничение свободы и самореализации?Collapse )
mazzini

(no subject)

Вчера мы участвовали в событиях на Триумфальной, отчетами и так забит весь ЖЖ, поэтому досаждать далее не буду. Отмечу только, что ход с автогонками -- совершенно гениальный. Во всех до сих пор виденных мною отчетах была совершенно упущенна та атмосфера, которую они создавали: постоянный рёв и гул, через которые не было слышно ничего, даже чтобы поговорить приходилось орать на ухо, в воздухе дымища и гарь, по микрофону что-то орет диктор, призывающий публику покричать и поаплодировать, поддержав водителей. Всё это по середине города, окруженное плотной толпой и ментами, в целом создавалось ощущение то ли кошмара, то ли перформанса косящего под кошмар -- даже без каких-то политических действий. Про сами действия на Триумфальной я уже не раз высказывался, больше не буду. Хочется отметить другое. Вот это -- видные молодые оппозиционеры:



Это, ребята, не политическая активность и не гражданское общество, это дурдом. Конечно, в той обстановке это вполне вливалось в общую картину какого-то серьёзного нарушения, маниакального помешательства нормальной городской жизни. Но представим такие действия оторвано от гонок и мегафонов, представьте что вы вот такую орущую цепочку увидите в течение обычного дня на обычной площади. Это что, способ донести как-то свои идеи? Это что, способ борьбы с чем-то? Кстати видео так же наглядно показывает, что на площади надо было участвовать в каком-то реально асоциальном поведении (либо быть известной политической фигурой, как Немцов-- меня верно поправляют в комментариях)*, прежде чем активизировалась милиция. Я думаю не надо дополнительно отмечать, что такую цепочку, стихийно и без уведомления проводящую свой перформанс, загребли бы в полицию в центре любого города -- европейского, американского и тем более азиатского. Эти молодые люди видимо считают, что обстановка Триумфальной дает им право не следовать обычным нормам -- ну что же, так считают и милиционеры, и мэрия, устраивающая чадящий ад в центре города. Хотелось бы как-то постараться отодвинуться от формата коллективного сумасшествия в формат какого-то диалога, или хотя бы борьбы. Но борьбы рациональной, с целями, стратегией и структурой. Сейчас действия и властей и некоторых оппозиционеров ведут к тому, что в городе и стране начнутся совершенно иррациональные, неуправляемые всплески активности, в конечном счете -- беспорядки с неуправляемым, неорганизованным насилием. Стоит ли говорить, что они пойдут на пользу только нехорошим людям.

Я понимаю, что такой взгляд, наверное, заденет чувства многих. Извините.

*видео с задержанием Немцова
mazzini

Академдыбр

После шести поединков, экзамены сдались. Сумма награбленных баллов подсчитывается и будет известна позже, а победившая сторона всерьёз взялась за борьбу на втором, дипломном фронте. Пишу интереснейшую работу по Единой России, отвечая на гениальный в своей простоте вопрос: "а что это вообще такое?" Теоретическим фундаментом взят любимый рационалистко-институциональный подход, в частности анализ государств как монополистов в средствах насилия, максимизирующих доход (Тилли, Норт, Леви, и многие другие), современных партий как франшизных структур (Карти, отличная статья, прочитайте, правда он про Канаду пишет), и работа моего руководителя по Испании -- все там были, после смерти Франко бюрократы собрались, чтобы сделать "свою" партию, поназначали на партийные посты всяких друзей и союзников, большая часть из которых уже была в администрации, попытавшись таким образом демократически легитимизировать свою власть. В Испании, по ряду причин, у них ничего не получилось. В моей работе мне интересно рассмотреть не столько почему получается у наших, сколько как работает механизм институализации интересов через создание таких квази-партий, какие новые выгоды появляются для аппаратных акторов с появлением такой партии, и какой эффект присутствие такой структуры имеет на формирование политики. Общая канва: как изначально полностью подчиненная администрации группа обретает независимое влияние, в итоге выражающееся в таких мощных хапужнических1 инициативах как Чистая Вода.

1Как, кстати, перевести rent seeking на русский?
mazzini

Тезисы о демократии, "тирании большинства" и границах демоса

Одним из самых частых критицизмов демократии "справа" является опасность "тирании большинства", отсутствие неотчуждаемых прав, отдача самых фундаментальных вопросов, в том числе о жизни и смерти, на мажоритарное голосование. Действительно, перспектива толпы решающей голосованием кому жить, а кому умереть, кого посадить, а у кого отобрать имущество -- мрачна. Но является ли такая "тирания большинства" демократическим феноменом? Я считаю, что нет. "Тирания большинства" не может быть ни оправдана, ни осуждена исходя исключительно из демократических постулатов. Сами принципы демократизма подразумевают исключение некоторых вопросов из разрешаемых мажоритарным голосованием (если, конечно, не определять демократию, в приступе электорального фетишизма, как политический режим в котором максимальное число вопросов решается мажоритарным голосованием).

Основной принцип демократии: равноправная политическая конкуренция всех членов демоса. По другому этот принцип можно выразить как набор свобод, которые обязательны для такой конкуренции: свобода мнения, свобода выражения мнения, свобода политической организации, свобода доступа к административным позициям. Это равноправие и эти свободы подразумевают отсутствие насильственных отношений между членами демоса. Если гражданин, или группа граждан, применяют насилие к другому гражданину или группе граждан, они по определению теряют равноправие: агрессор и жертва не обладают равными политическими свободами. Акт агрессии, акт применения насилия, в не зависимости от его мотивации, оправдания и происхождения противоречит основному принципу демократии. Агрессор и жертва по определению не могут входить в один демос. Это касается даже применения насилия против преступников, которые исключаются из демоса, исключаются из равноправной политической конкуренции через их заключение. Вышесказанное позволяет нам утверждать, что "демократическая тирания большинства" это в целом оксюморон: в рамках одного демоса тирания по определению невозможна, там где она имеет место быть, это тирания группы или личности, входящей в демос, над группой или личностью исключенной или никогда и не входившей в него.

Что приводит нас к другому ключевому вопросу. Согласно основному демократическому принципу, ни большинство, ни какая-либо другая группа, не может применять насилие внутри демоса, не изменяя его границ. При этом очевидно, что вопрос о том, является ли исключение предполагаемой жертвы из демоса правомерным не может быть решен демократическим методом, так как сам демократический процесс подразумевает существование четко определенного демоса. Кто входит, а кто не входит в демос должно быть определено прежде чем может быть реализован демократический процесс принятия решения (каким бы этот процесс не был), а следовательно вопросы об изменении границ демоса всегда находятся вне компетенции самого демократического процесса.

Если демократия не дает нам возможности определять границы демоса, а следовательно и критерии правомерного применения насилия, то что даёт? Очевидно, некое априорное, и логически не выводимое из симпатий к демократии, убеждение о вышеозначенных вопросах. Для меня относительно первого вопроса таким убеждением является национализм, и границы демоса предполагаются (в идеале) тождественными границам нации, относительно второго вопроса -- либерализм, и правомерным применением насилия является только такое, которое предупреждает другое, и большее, насилие. Как вы могли заметить, мы вновь подошли к триаде национализм-либерализм-демократия, которую я считаю взаимодополняющей и наиболее адекватной из всех возможных мировоззрений.

В сторону замечу, что социал-демократия, в её большевистском понимании, вполне последовательна: она априори не включает капиталистов и кулаков в демос, и тем самым оправдывает применение насилия против них, никакого теоретического противоречия между большевизмом и демократией в принципе нет. Если кто-то считает большевистское поведение принципиально ошибочным, он должен привести какие-то дополнительные, не демократические аргументы своей позиции. В другую сторону: у либерализма, с его неотчуждаемыми правами, тоже нет никакого противоречия с демократией, утверждения что либерализм недемократичен, или что он каким-то образом ограничивает демократию -- логически совершенно необоснованны. Вообще много копий было сломано о том, что такое "настоящая" демократия, при том что по сути люди спорили совсем не о демократии, а о границах демоса.
mazzini

(no subject)

via cherniaev 

Рынок политических массовок, скучающих бабушек и голодных студентов собрался с духом и вышел в интернет, получив собственный форум. Не слишком, правда активный, но в последние несколько месяцев вроде движуха нарастает:

http://massovki.ru/viewforum.php?f=12